Власов Иван Иванович

23.10.1921 г. п. Павловский.
Призван в Камышловское пехотное училище 2.10.1940г. Очёрским РВК.
 Великая Отечественная: капитан 22-й армии Северо-Западного фронта, Западного, Калининского, Юго-Западного фронтов.
 08.41 – 10.42; фронтовые бои;
 демобилизован 1946 г. 25 мая, в запас;
 боевые награды: орден Красной звезды, Отечественной войны,
 медаль За оборону Москвы, За победу над Германией;
 ранения: два тяжёлых ранения и контузия;
 директор Павловской вечерней школы,
 преподаватель истории Павловской средней школы.

Я поделюсь своими воспоминаниями о начале войны – о 1941 годе.
Это был самый тяжёлый период войны – период отступления, тяжёлое было время.
Вели кровопролитные бои, несли тяжёлые потери, не было связи между частями армии, терялись большие и малые штабы.
Каждый день проливалась кровь товарищей по оружию.
Уже многих, с кем начинали войну, не было среди нас.

Из села Никольское мы совершили марш – бросок, около села Ольшанское в лесу остановились лагерем.

Нам дали 5 дней отдыха . За это время мы пополнили боеприпасы, продовольствие и получили пополнение 20 человек. Не густо.

Вскоре получили приказ: в полном составе кавалерийского полка совершить глубокий рейд в тыл немцев и уничтожить
их крупный штаб.
Нашему командованию стало известно, что в немецкий штаб прибывает представитель ставки Гитлера с важными планами, и нам ставилась задача не только разгромить штаб, но и захватить представителя и ценные документы.

Наш путь в тыл врага был очень длинный, километров 130 – 150. Двигались только ночью, у каждого эскадрона был свой маршрут
движения, по глухим просёлочным дорогам, большинство лесом, избегая населённых пунктов.

Через 4 дня мы прибыли в район Невеля и расположились в лесу около крупного села Осиновка,Здесь и находился немецкий штаб.

Нам предстояла сложная задача - изучить все подступы к селу, его охрану, в каком здании находится штаб, и много других вопросов стояло перед нами. Целый день мы вели наблюдение за селом.

В решении многих вопросов нам помогли два старичка из местного населения.
Было выявлено, что представитель ставки немцев накануне улетел обратно в Берлин.
Штаб находится в 2-х этажном здании посередине села на нижней улице, охрану его несут рота СС и отряд полиции в количестве 40-50 человек. Около села была посадочная площадка, на которой находились около
5 лёгких пассажирских и транспортных самолётов.

После тщательной разведки каждому эскадрону была поставлена определённая задача: кто-то уничтожает охрану, связь, самолёты на взлётной площадке, специально была сформирована группа захвата штаба.
5 человек на лошадях на полном галопе должны забросать гранатами окна штаба. А затем прорывается группа захвата.
В общем, был разработан подробный план уничтожения штаба.

Ночью в 12 часов по сигналу красной ракеты началось наступление и выполнение плана.
Но шло не всё гладко. Если группа захвата почти беспрепятственно ворвалась в штаб после того, как он был закидан противотанковыми гранатами, то рота СС (она находилась в другом здании) оказала упорное сопротивление, особенно пулемёты, которые находились в подвальном помещении с амбразурами на все 4 стороны.

Мы несли непредвиденные потери, но и этот очаг сопротивления был уничтожен.
Были захвачены важные документы, генерал (потом в пути следования выяснилось, что это генеральский повар, который с перепугу одел штаны убитого генерала, но он дал важные сведения).

Группа захвата дала зелёную ракету на отход из села. Захватив убитых и раненых, мы отошли к лесу, сели на своих лошадей и начали обратный путь. Нам надо было отойти дальше от Осиновки, начинался уже рассвет, ночи были короткие.

Быстро на рысях мы проделали километров 30 и сделали привал в небольшой роще.
Надо было похоронить убитых, оказать помощь раненым, привести себя в порядок, подвести итоги.
Но нас уже искали.

В середине дня, когда мы отдыхали, над нами ухе «висели» самолёты, высматривая нас. Но мы не были обнаружены.
Только ночью на 3-й день нас обнаружили немецкие мотоциклисты.
Правда, мы большинство их уничтожили, но на всём нашем пути встали отряды полиции и немецких солдат.
Приходилось искать лазейку, а иногда и с боем пробиваться к линии фронта.

Только на 10-й день обратного пути мы вышли к своим.
Важные документы были переданы, они пошли в Москву.